У меня их совсем немного, все-таки не слишком-то и люблю)
Довольно старое нашел по ДезНоту.

Кира.

Этот Новый Год Лайт и L решили отпраздновать вместе. Следствие временно было приостановлено, бумаги и папки заняли свои места в шкафах, дом L Ватари украсил гирляндами и мишурой, поставил в гостиную огромную елку со звездой наверху, накрыл на стол.
Гости должны были прийти чуть позже, ближе к полуночи, Миса обещала успеть со съемок к своему «Лайтику», а Миками – уйти пораньше с работы.
Родители Лайта уехали к родственникам в Токио, сестра ушла к друзьям.
Ровно в десять по дому разнесся звонок.
-Ватари, кто там?
-Господин Ягами Лайт.
-Ты самый первый.
Лайт, улыбающийся, пахнущий корицей и мандаринами, замерзший, со снегом на светлых волосах, казался таким счастливым и радостным, что L не смог сдержать улыбки. Друг.
-Проходи, располагайся. Есть новости? – Сразу спросил L.
Миками стал другом, Лайта оправдали в который раз, тот же самый Миками теперь помогал, благо был прокурором, а сам L лишь иногда терзался болью в сердце. А имя его унесла в могилу Рема – Бог Смерти, опекавший Мису.
-Нет никаких новостей. Полная тишина. Кира, наверное, тоже празднует Новый Год. – Ответил Лайт, протягивая руки к пылающему камину.
Рюудзаки задумчиво прикусил большой палец, сел с ногами на диван, смотря неподвижно на елочную игрушку.
-Жаль. Сейчас время подарков. Кира мог бы и нам сделать подарок, а он, наоборот, притих, словно и дел без этого полно. Это странно, не находишь?.. Лайт?
L удивленно посмотрел на друга. Лайт наклонился к нему, нависая над парнем, как скала, упираясь руками в спинку дивана.
-Хватит о делах. Сегодня ведь ночь Волшебства. И у меня для тебя подарок.
-Галстук? – L взял двумя пальцами темно-бордовую шелковую ткань.
-Буду приучать тебя к костюмам в Новом Году, Рюудзаки.
Лайт мило улыбнулся, как лишь он умел. Так нежно, искренне, чуть прикрыв теплые глаза, почти касаясь лбом лба L, он что-то шепнул, совсем тихо и непонятно. И тут же отпрянул.
-Как красиво вы украсили дом! – Сказал он, встав рядом с елкой, как еще один новогодний подарок.
-Лайт…
-Что? – Весело спросил друг.
-Ничего. У меня тоже для тебя подарок. Взамен разбитого.
L протянул небольшую коробочку парню.
-Часы? Спасибо огромное! – Лайт обнял друга, чуть задержав объятия. Ровно на две секунды.
L чуть улыбнулся, хотел уже поддаться, положить руки на эту спину в темной ткани костюма, закрыть глаза, провести длинными пальцами по его шее и взъерошить медовые волосы, окунуться, как в омут. Забыть все, что было.
-L.
Парень очнулся, отбросил подушку, которую сжимал одной рукой, вымученно улыбнулся, чтобы скрыть разочарование. Лайт отвернулся, ему хотелось рассмеяться, потому что скоро он победит. Еще совсем немного. Совсем уже скоро.
-Шампанского?
L медленно очистил мандаринку, положил в рот половинку, и жуя, ответил:
-Еще ведь никто не пришел. Да и рано еще, Ягами Лайт. Целых два часа.
-И наплевать, Рюудзаки. Давай выпьем немного. За нас.
Хлопок пробки, Ватари ушел из дома праздновать со своими старыми друзьями, а Лайт сидит напротив, на корточках перед L, на полу, с хрустальным бокалом в руке.
Свет выключен, горят лишь свечи. И лицо друга кажется таким теплым, в какой-то золотой дымке.
Лайт улыбнулся. L. Такой бледный в этих свечах, с темными кругами под глазами. Не спал, наверное, все эти ночи, просматривая доклады. Так же нельзя! Нужно сказать ему.
-L.
-Лайт.
Лайт поднял глаза, встретился с огромными глазами Рюудзаки.
«Вот этот шанс!»
Поцелуй, неожиданный и желанный, совсем незнакомых улыбающихся губ. Чуть уловимый запах одеколона, чуть понятное касание руками и телами друг друга.
Лайт снова поцеловал парня, сжал руки, вдыхая аромат кожи, дотрагиваясь до холодной кожи горячими пальцами, утопая в море взъерошенных черных волос, понимая, что делает это, потому что так нужно. И лишь поэтому! Других причин не должно быть.
-Ягами Лайт…

-Миса. Давай не пойдем туда.
-Миками, ты дурак? Там уже должны быть все друзья Лайтика!
Мужчина покачал головой, стараясь не смотреть на глупо-кукольное выражение лица девушки и ее надутые губки.
-Я позвоню им, и мы встретимся в баре с коллегами отца Лайта. Здесь недалеко есть очень хорошее заведение, там можно замечательно отпраздновать Новый Год. Идем.
Миса скрестила руки на груди, показала язык темноволосому спутнику. Он, конечно, ничего там: длинные волосы и взгляд такой грозный, но с Лайтиком ему не сравниться!
-О, гуляете?
-Рюук! Приветствую. – Миками чуть поклонился, протянул Богу Смерти большую коробку, перевязанную лентами. – Это тебе.
Рюук открыл, чуть ли не закричал от радости. Целая куча огромных, красных яблок!
Коробка заплясала в такт Богу Смерти в воздухе, Миса рассмеялась.
Миками стал набирать номер остальных приглашенных.
-Нир? Это вы? Встретимся в баре возле дома L, хорошо? Нет, ничего не случилось. – Миками закрыл телефон. - Идемте отсюда.
-Ага. – Рюук, заглатывая яблоки, согласился. – Не будем им мешать. Только, Миками, Лайт-то хочет узнать имя L, да?

Так хорошо и спокойно. И Лайт спит, наверное. L вытянул руку, словно хотел дотянуться до потолка. Теплая рука любимого остановила, приложила к губам ладонь, Лайт открыл глаза.
-Не надо. Это не сон. L.
-Лайт. Ты мой первый друг, помнишь?
-Помню.
Руки обвили согретое тело, простынь беспокойно зашевелилась, Лайт сонно что-то шепнул, снова закрыл глаза.
-Лайт. Я…
Бой курантов. Так громко. Очень громко. Почти ничего кроме них не слышно.
-Что, L?
-Люблю…
Два, три четыре, пять…
-Мое…
Шесть, семь, восемь…
-Имя…
Девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Лайт открыл глаза. Шепот, горячий шепот в ушах.
«Я победил!»
Нир, Мелло, Миками, Рюук!
«Я победил!»
«Я, Ягами Лайт, победил тебя, L!»
Победил.
Победил..
Победил…
-Ягами Лайт…
Снова две крыши. Две стороны – синяя и красная. И синие волосы падают в обрыв вместе с огромными, до безумия глубокими глазами, с этой непривычной и неудобной позой – с ногами на диване, вместе с бокалом шампанского, с подарком – часами и галстуком, а красные смотрят презрительно и, развернувшись, уходят, чтобы воцариться на еще более высокой вершине.

-Буду приучать тебя к костюмам в Новом Году, Рюудзаки.

-Еще ведь никто не пришел. Да и рано еще, Ягами Лайт. Целых два часа.
-И наплевать, Рюудзаки. Давай выпьем немного. За нас.

-Лайт.

«Но неужели он не думал, что я мог так поступить?! Что мог просто воспользоваться им! И я даже и не думал, что он клюнет! Тогда зачем я сделал это?.. Теперь я могу…»
-Лайт.
Лайт вскинул голову, испуганные глаза, теплые глаза цвета виски, цвета осенних листьев, а в его сражениях с синими глазами противника – ярко-красные, дрожали.
-Спасибо тебе. Не смотря…
Рюудзаки!
-Ни на…
L!
-Что…
-Рюудзаки!
В баре было тепло, даже душно. Веселье шло полным ходом, когда вошли Рюудзаки и Лайт, держась за руки, глупо улыбаясь чему-то своему.
Нир и Мелло, уже пьющие в обнимку, улыбающаяся Такада, что-то рассказывающая Мисе, коллеги отца, старые друзья начали поздравлять, журить за опоздание.
Миками и Рюук недоуменно переглянулись, потом одновременно усмехнулись.
-Лайт. Можно тебе на минуту?
-Я сейчас, L.
Лайт, счастливый, раскрасневшийся, раздавший подарки, отошел с Миками в тень.
-Он жив, Лайт.
-Я знаю, что я делаю, Миками. Прекрати.
-Ты узнал имя?
Рюук невозмутимо грыз сотое яблоко за эту ночь.
-У нас еще будет время, Миками! – Лайт хлопнул друга по плечу. – Поверь!
-Я верю. И не корю тебя за твою правду.
Лайт, уже уходивший, остановился, положил руку на косяк двери, потом ударил со всей силы кулаком, повернулся и мило улыбнулся. Как лишь он умел делать…
-Иди, Лайт! Люби! Эта Ночь Волшебства.
-Спасибо, Миками. Я все равно выйду победителем.
-Я верю вам, сказал ведь. – Миками почтительно пропустил Лайта вперед, почти подбежавшего к L.
А Миса и все остальные вспомнили, как были эти двое когда-то в одних наручниках, с длинной цепью, которое точило, оказывается, время…

-Рюудзаки!
-Ягами Лайт. Что же ты? Пиши в свою тетрадь мое имя.
-Ты дурак.
L удивленно открывает глаза, уже готовый к смерти, а Лайт проводит нежно ладонью по щеке друга, поворачивает его голову к себе и снова целует, не смотря на то, что по щекам текут от бессилия слезы. Потому что L – враг, он победил Ягами Лайта, победил единожды и навсегда. И убить эти взгляды и поцелуи в душе уже невозможно.
-Ягами Лайт. – Прошептал L, смотря в глаза врага. – Ты победил меня, Ягами Лайт. Ты победил меня, Кира. Ты уже больше чем друг для меня. Мой любимый и единственный человек на этом свете. Кира.

-Галстук? – L взял двумя пальцами темно-бордовую шелковую ткань.
-Буду приучать тебя к костюмам в Новом Году, Рюудзаки.
Лайт мило улыбнулся, как лишь он умел. Так нежно, искренне, чуть прикрыв теплые глаза, почти касаясь лбом лба L, он что-то шепнул, совсем тихо и непонятно. И тут же отпрянул.
-Прости меня, Рюудзаки.